Averintsev Sergei Sergeevich

Сын ученого-биолога. В 1961 году окончил кафедру классической филологии филологического факультета МГУ. В 1967 году защитил кандидатскую диссертацию, посвященную творчеству Плутарха. С начала 1970-х гг. занимал позицию старшего научного сотрудника в ИМЛИ. В 1979 году защитил докторскую диссертацию о ранневизантийской литературе.

Научные интересы Аверинцева были связаны, прежде всего, с историей античной и средневековой литературы, а также в широком смысле христианской культуры и философии. Также занимался историей византийской культуры, теорией риторики, историей русской поэзии XIX (Г. Р. Державин, В. А. Жуковский) XX веков (В. И. Иванов, О. Э. Мандельштам). Широта исследовательских занятий, как и их не вполне конвенциональный для советской науки характер сделали из Аверинцева заметного публичного интеллектуала. Современники писали: «Этот филолог был светский проповедник, в выступлениях на разные темы походя формулировавший уроки поведения» (Бочаров С. Г. Аверинцев в нашей истории. — 2004). Другие современники, впрочем, отмечали и деструктивные аспекты этой популярности: «Его аудитория… пленялась иррациональной одушевленностью и пропускала мимо слуха рациональную строгость. Его глубочайшее уважение к европейскому рационализму… не находило отклика у читателей и слушателей» (Гаспаров М. Л. Памяти Сергея Аверинцева. — 2004. — С. 127).

В своих работах в большей степени стремился к синтетическому описанию истории культуры, где художественное творчество прочитывалось в связи с более широким философским и религиозным контекстом. Исследователи в этой связи писали о развиваемой Аверинцевым модели создания «портрета художника в целом мироздании культуры, и больше всего – в отношении к ее самым общим основаниям», где «спуск к конкретному начинается с высоты очень общих смыслов, какими обычно предметный филолог не располагает» (Седакова О. А. Рассуждение о методе. — 1997). Ко всему прочему, отмечался и консервативный характер взгляда Аверинцева на историю культуры и, в частности, подчеркиваемый им продуктивный характер ориентации на традицию, в рамках чего «старый рутинный язык» объявлялся «вполне диалогичным», «тогда как речевая или творческая авантюра», напротив, определялась в качестве потенциально «провальной» (Марков А. В. «Единая плоть»: одна скрытая полемика Баткин – Аверинцев – Баткин. — 2019).

Неоднократно выступал и в качестве переводчика. Переводил, прежде всего, античных (Платон, Каллимах, Плутарх и др.) авторов. Кроме того, как переводчик много работал с немецкой (Ф. Гельдерлин, И. Гете, Г. Тракль, Г. Бенн, П. Целан) и французской (Ш. Пеги и др.) поэзией. Помимо лирики, переводил также научные (К. Г. Юнг, О. Шпенглер) сочинения. Известны осуществленные Аверинцевым переводы из библейских (Книга Иова, Псалмы Давида) и разного рода литургических текстов, средневековой духовной лирики и др. религиозной литературы. Современники, характеризовавшие переводческую манеру Аверинцева, отмечали, что в переводах ему обычно «претили не только ремесленная безликость, но и претенциозное стилизаторство», определяемое им не иначе как «эксцентрика без центра» (Гаспаров М. Л. Записи и выписки. — 2001. — С. 168). Выступал не только в качестве переводчика, но и нередко в качестве комментатора. Помимо прочего, писал и оригинальные стихи, в первую очередь — духовного характера.

В 1989 году стал народным депутатом СССР. В 1994 году перебрался в Вену, где занимался преподаванием. В 2003 году перенес инфаркт. Скончался в 2004 году. За свои научные работы был отмечен рядом наград и премий, в том числе и иностранных.