Gnedich, Nikolai Ivanovich

Из небогатой дворянской семьи. Получил образование в Полтавской духовной семинарии, а также в Московском университетском пансионе (1800—1802). В 1803 году перебрался в Санкт-Петербург. С 1811 года начал службу в Публичной библиотеке. Симпатизировал декабристскому движению.

Дебютировал в печати в 1802 году. Как и в случае с К. Н. Батюшковым, творчество Гнедича характеризовалось преимущественно как «промежуточное», одновременно работавшее и с классическим литературным репертуаром, и с романтическими сюжетными и поэтическими моделями. В то же время, однако, подчеркивалось, что если Батюшков «был сторонником… равноправия жанров и тем» и «считал задачей русского поэта всяческое сглаживание русского языка», то Гнедич, напротив, «требовал от поэта большой гражданственной темы» и «звал к изучению исконных свойств русской речи, к приближению современного литературного слова к языку древней письменности и живой, народной речи» (Медведа И. Н. Н. И. Гнедич. — 1956. — С. 15). В своем поэтическом творчестве, среди прочего, активно эксплуатировал фольклорные образы («Рыбаки»). Кроме лирики, писал прозаические («Дон Коррадо де Герера») и драматические («Мориц, или Жертва мщения») сочинения. Свою литературную позицию излагал также и в ряде критических статей. 

Нередко выступал и с переводами. Переводил современных английских (Д. Байрон), и французских (Вольтер, А. Шенье) авторов. Также работал и с античной (Гораций и др.) литературой. Помимо поэтических, обращался также и к драматическим переводам, в том числе — из У. Шекспира («Гамлет», «Король Лир») и Ф. Шиллера («Заговор Фиеско в Генуе»). В большей степени, однако, остался известен как переводчик «Илиады» Гомера. Начал работу над этим переводом еще в 1807 году, где сделал попытку переложения оригинального текста александрийским стихом. Второй вариант перевода был сделан уже гекзаметром. Некоторые из современники критиковали работу Гнедича, в первую очередь — за некоторую «архаичность» стиля текста перевода. Исследователи в этой связи замечали, что впечатления «архаичности» Гнедич добивался вполне сознательно: «с помощью лексических и синтаксических средств русского языка Гнедич старался придать своему „слепку“ Илиады оттенок архаичности для создания исторической перспективы: читатель или слушатель должен был выносить впечатление старины» (Егунов А. Н. Гомер в русских переводах XVIII—XIX веков. — 1964. — С. 236). 

Ко всему прочему, Гнедич снабдил издание с переводом критическим предисловием, где, излагая свои переводческие принципы, последовательно выступил «против классицистического внеисторизма… исторического своеобразия той или иной эпохи… <…> против ориентации перевода Гомера на современный изящный вкус… против классицистического принципа „украшающего перевода“» (Эткинд Е. Г. Русские поэты-переводчики от Тредиаковского до Пушкина. — 1973. — С. 22—23). Впрочем, несмотря на общий новаторский характер переводческой работы Гнедича, некоторые из его переводческих приемов и, в частности, использованный им гекзаметр в действительности были подготовлены еще поэтической и стихотворной практикой XVIII века: «через полстолетия разработанный Тредиаковским русский гекзаметр в руках Гнедича стал гибким и послушным средством художественного воссоздания гомеровской поэзии на русском языке» (Серман И. З. Русская литература XVIII века и перевод. — 1963. — С. 356). Итоговый вариант Гнедич, работавший над переводом «Илиады» более 20 лет, представил лишь в 1829 году. Перевод был в целом широко признан современниками и последующими литературными поколениями, в том числе — и в качестве примера написанного на русском языке стихотворного эпоса.

В начале 1830-х гг. уволился со службы. В 1832 году издал книгу избранных стихотворений. Через год скончался от гриппа.